Мошенники-благотворители оставили онкобольную без квартиры в Москве

Конвертик для Бога: мы ни перед кем не отчитываемся
Мы покупаем врачу самые дорогие билеты, для того, чтобы если отменился рейс «Аэрофлота», он мог пересесть на «Люфтганзу» – бизнес-класс дает такую возможность. Наши врачи умеют водить машины и имеют международные права по всей Европе. У нас был случай, когда чудесная женщина-врач развернула в воздухе самолет. Рассказывали, как они не могли ни на чем доехать, кажется, в Швеции и ехали по разделительной полосе на пожарной машине. Наши врачи совершают невероятные подвиги
В полумраке кафе за столом сидят люди, общаются и, время от времени, передают по кругу деньги в конверт.

К столу приходят опоздавшие, просят потесниться или занимают соседние столики. Многие видят друг друга первый раз в жизни. Их объединяют только переписка в Интернете и… добрые дела. Люди за столом собирают деньги на детей, больных раком. Раз в месяц виртуальных «френдов» и «френдесс» объединяет настоящая судьба живого человека. На конверте они пишут свои имена. И хотя адресат вполне земной, люди называют свое дело «Конвертик для Бога», как будто хотят этим выразить: «Смотри, Бог, мы собираем деньги на лечение ребенка, мы стараемся, чтобы он выжил, это наша лепта, прими ее и не дай ему умереть».

Собрание добрых людей
Все началось два с половиной года назад, когда старший преподаватель факультета журналистики МГУ Татьяна Краснова познакомилась в Живом Журнале с заведующей туберкулезным отделением больницы в Петрозаводске Анной Белозеровой. Та рассказала незнакомой лично подруге по переписке о судьбе тяжело больной девушки, которой нужна была инвалидная коляска для гуляний.

Коляску можно было получить от государства, но на ее «выбивание» инвалиду требовалось затратить столько времени и сил, что легче было купить. Татьяна Краснова вызвалась помочь и написала в ЖЖ свой первый текст-«пост», адресованный друзьям во «френдленте» с призывом: «Ребят, давайте соберемся, попьем кофе и заодно соберем на коляску». Виртуальных друзей у нее было в ту пору человек 300.

И на коляску они собрали.
За этим событием случилось еще одно. Ученица Татьяны Красновой – студентка-журналистка и волонтер Российской детской клинической больницы (РДКБ) Лида Мониава в одном из коридоров НИИ нейрохирургии им. Бурденко встретила плачущую женщину. Та приехала из Украины вместе со своим сыном. У мальчика была опухоль и требовалась срочная операция. Женщина приехала сюда с какими-то пятью тысячами рублей в кармане и считала себя богатой. Но врачи сказали ей, что на операцию требуется 80 тысяч, потому что ребенок – не гражданин России.

Вот она сидела и рыдала, оставив мальчика в палате, и не знала, что делать — в Москве у нее никого не было. Лида позвонила Татьяне и та вновь решила воззвать к «френдам», привлекла коллег по работе, кинула в ЖЖ клич: «Ребята! А давайте скинемся». Они собрали. Для мамы украинского мальчика было огромным потрясением, когда из совершенно незнакомого, чужого и даже недоброжелательного города пришла какая-то девочка и принесла ей в конверте 80 тысяч рублей.

Мальчику сделали операцию, он остался жив и вскоре благополучно вернулся домой. А жертвователи, вдохновленные этой историей, решили, что они вполне могли бы встречаться раз в месяц и собирать деньги для детей, которым нужна помощь. С тех пор в Живом Журнале существует сообщество «Конвертик для Бога». Его записи пестрят призывами о помощи, мольбами и советами, новостями о состоянии здоровья «общих» детей, фото-графиями лысеньких пациентов, проходящих очередной курс бесконечной химиотерапии, и соболезнованиями родителям, если после всего, что было в силах людей, ребенок все-таки умер.

Проблема «неграждан»
Новых подопечных «Конвертику» «подбрасывает» фонд «Подари жизнь». Он сотрудничает с шестью всероссийскими и региональными детскими центрами и клиниками, расположенными в Москве и Подмосковье, помогает детям с онкологическими, гематологическими и другими тяжелыми заболеваниями, в год собирает средства на лечение десятков детей на сумму в десятки тысяч долларов и евро.

Но есть одно большое «но», которое ставит заслон перед многими нуждающимися в помощи. Российские фонды имеют право собирать деньги на граждан РФ. Для не граждан существуют большие ограничения: либо единоразовая помощь в размере какой-то определенной суммы и не больше, которая не всегда покрывает полный курс дорогостоящего лечения, либо вообще отказ – зависит от правил, прописанных в уставах фондов. Законодатели, видимо, исходили из того, что Россия должна лечить в первую очередь своих детей, а уже потом всех остальных.

«По-хорошему, конечно, было бы здорово, если бы Армения, Азербайджан, Таджикистан, Узбекистан, Украина, Казахстан лечили бы своих детишек на свои деньги. Но, к сожалению, когда они к нам приезжают, часто у них только и есть, что добрые пожелания тамошних врачей – поезжайте, авось вас вылечат, — рассказывает Татьяна Краснова. — Рак не только в России, а вообще на всем белом свете не лечится в одиночку. Это очень дорогостоящее лечение. А «чужие» дети приезжают еще и потому, что Союз распался, а высокотехнологичная медицина осталась в центрах, которые когда-то строили для всей большой страны — в Москве и Питере».

С самого начала определилась «ниша», в которой виртуальные благотворители решили работать: онкобольные дети из стран СНГ. «Мы решили собирать на детей из СНГ в основном потому, что в Москве много фондов, но мало кто на иностранцев может собирать. А мы не фонд, не уставная организация – мы просто собрание добрых людей, которые нигде ни перед кем не отчитываются.

Мы можем собирать на всех. Лично знаем родителей, знаем, на что конкретно пошли деньги» — делится автор «Конвертика».
Кроме оплаты дорогостоящего лечения, операций и покупки лекарств, «Конвертик» иногда помогает своим подопечным оплачивать «амбулаторные квартиры». Дело в том, что сами детские клинические центры в Москве, представляют собой хорошо оснащенные лечебные учреждениями. Многие из них, например РДКБ, не уступают европейским клиникам. Но курс лечения и реабилитации даже в таких больницах не всегда был продуман до конца.

Если ребенку прокололи химию – нет смысла держать его в ожидании следующего курса в больнице, а стоит отправить домой, положив пока на его место еще кого-то. Если человек москвич, то хорошо. Но в РДКБ лечится много детей из регионов. Что делать временно выписанным? Допустим, десять дней у ребенка была «химия», десять дней он «отдыхает». Деньги, чтобы уехать домой, у родителей есть не всегда. К тому же страшно – вдруг с больным вдали от Москвы что-то случится, станет хуже.

Доходило до того, что родители и дети жили, кто мог – у знакомых, кто не мог – на вокзале. А ведь ребенок, которому «прокапали» химиотерапию делается очень уязвимым – у него погибает иммунитет, а какой уж тут вокзал. Фонд «Подари жизнь» с помощью своих жертвователей собирает ежемесячно деньги, чтобы снимать так называемые «амбулаторные квартиры». Сообщество «Конвертика» пытается пристраивать и своих иностранцев в эти квартиры, если нужно.
Счастье или долголетие?
На страницах сообщества — особая атмосфера.

Неровная, с «перепадами» настроений — от первого отчаянья, потом надежды, веры в чудо, праздника выздоровления или опять до полной потери. «Мальчик умер в Москве 13 июня. Слова тут подбирать бесполезно, такие вещи плохо высказываются словами. Родители, врачи, мы с вами — все сделали всё, что могли»; «Я считаю, сколько раз за последние полгода девочке сказали: «Не надейся, твой ребенок умрёт!» И сколько раз эта совершенно «железная» девочка сказала: «Не отдам!»»; «Мы знаем, с кем воюем… Это страшный враг.

Часто он выигрывает. Но отступать нельзя, за нами живые люди…»; «До какого числа нужно Гошин счет оплатить? На Благотворительном базаре точно эти деньги соберем». Рак — это не грипп. Но медицина не стоит на месте, сейчас у людей есть намного больше шансов выжить, чем, лет 15 назад. И уже много тех, кто выжил благодаря «Конвертику».
«К нам попала девочка, — рассказывает Татьяна — очень маленькая, которую оставили родители, когда она заболела — рак крови.

В ту пору ей было три месяца, умерла она, когда ей было 11 месяцев. Очень недолгая жизнь, но за это время она успела собрать вокруг себя столько счастья и любви, мы все так ее любили! С ней была девочка-волонтер, которая бросила ради нее всю свою жизнь, то есть она просто переселилась к ней в бокс… Знаете, мы когда Мусю отпевали, стояли над ее гробиком, у нас у всех было чувство огромной благодарности.

То есть я вот что поняла — не важно, сколько лет ты прожил, важно только – как. Можно прожить до 90 лет никчемным человеком, никем не любимым, мрачным и злым. А можно прожить, как наша Муся 11 месяцев и быть абсолютным источником счастья для всех окружающих. Что с точки зрения вечности важнее?»
«Наши доктора разворачивают самолеты»
Смерть победить невозможно – кто-то умирает раньше, кто-то позже. Это неизбежно. Но если человек попал в беду – то надо сделать все, чтобы он не оставался наедине со своей катастрофой.

«У нас случилась такая трагедия, — продолжает рассказ Татьяна, — с одним мальчиком, мальчика звали Давид. Ему было четыре года, и все это время он провел, пытаясь вылечиться от рака. У него чудные мама и папа, которые за его жизнь боролись. Ему была назначена пересадка костного мозга. На доноров родители не подошли, донора нашли в Португалии. На операцию дали деньги добрые люди -15 тысяч евро. Мы собирали деньги на то, чтобы доктор съездил за костным мозгом – это очень авантюрное такое мероприятие…
Дело в том, что наше государство не платит страховку, достаточную для того, чтобы приехал донор.

Лучший контейнер для перевозки костного мозга – это вы и я, живой человек. Если из вас его достать в некотором количестве, то костный мозг живет 48 часов. По ряду причин привезти донора в Россию трудно. Поэтому наши врачи совершают удивительные подвиги. Они приезжают туда, где живет донор, забирают этот костный мозг, и срочно доставляют пациенту.

Поэтому мы покупаем врачу самые дорогие билеты, для того, чтобы если отменился рейс «Аэрофлота», он мог пересесть на «Люфтганзу» – бизнес-класс дает такую возможность. Наши врачи умеют водить машины и имеют международные права по всей Европе. У нас был случай, когда чудесная женщина- врач развернула в воздухе самолет. Когда она летела уже в Москву и по метеосводке передали, что самолет сажают, кажется, в Питере из-за плохой погоды. И она с этим костным мозгом пришла в кабину пилота и сказала: «Вот видите – это жизнь, предположим, девочки Маши.

Если я не успею, то девочке Маше – конец». Пилот посадил самолет в Москве. Там не было цунами, понятно, он не рисковал жизнью всех этих людей в самолете ради одной девочки Маши, тем не менее, он взял на себя ответственность (знаете, когда объявляют возможность посадки по усмотрению пилота). Врачи рассказывали, как не могли они ни на чем доехать, кажется, в Швеции с этим костным мозгом и ехали по разделительной полосе на пожарной машине.

Наши врачи совершают какие-то невероятные подвиги.
На сей этот мы оплатили чудесному доктору эту поездку в Португалию и обратно. Костный мозг он пересадил, но случилась такая ужасная вещь, которая называется «трансплантат против хозяина». Организм не принял, не взял. Мальчик Давид умер. Несмотря на подвиг доктора. Это страшная трагедия, что мальчик погиб. Но мне важно вот что. Мама Давида будет жить всю оставшуюся жизнь с пониманием того, что она сделала все, что в человеческих силах. То есть когда вы до конца дней своих грызете себя за то, что вы что-либо не сделали, а вот вдруг был еще шанс, а я его упустил, это очень страшно.

Ей и так страшно. Но при этом есть ощущение, что она боролась – до последнего момента. Это то немногое, чем мы смогли помочь маме Давида».
«В Канаде кто-то есть»
Дети и родители знают, каким образом им собирают деньги. После очередной встречи в кафе конверты передаются мамам, те сразу бегут в больничную кассу, где оплачивают еще один этап лечения, а сами конвертики часто вешают на стенку в палате, чтобы видеть имена помощников.

Раньше на конверте писались ЖЖ-«ники» людей, но потом решили заменить их настоящими именами – так понятнее и душевнее. Есть люди, которые дают по 2-3 тысячи долларов, а есть те, кто приносят из своей пенсии 150-200 рублей. И еще не понятно – что больше. «Сейчас у нас есть один мальчик, которого мы очень любим, — продолжает Татьяна Краснова. — Папа его просто плакал, читая этот конверт, потому что там было написано «из Израиля», «из Канады», откуда люди переводили деньги.

Они сами из-под Алма-Аты из какой-то деревни. И папа плачет и говорит: «У меня нет никого в Канаде, верите?» А мы ему говорим: «Видите, значит есть».
Увы, собирая деньги, например, на таджикского ребенка, они иногда сталкиваются с нацистами – слава Богу, хоть виртуальными, которые выкладывают свои мысли прямо в сообщество. А его читают, в том числе, и родители больных детей. Татьяне Красновой приходится модерировать записи и стирать подобную грязь.

Но это, пожалуй, один из немногочисленных отрицательных моментов в жизни «Конвертика» и то не частый. Во всем остальном чувствуется, как энергия сотен людей, желающих добра (а постоянных участников и читателей там сегодня 850 человек), из Интернет-пространства передается тем, кто в беде.
Наталья Яковлева, участник акций «Конвертика», искусствовед по образованию, так объясняет свои мотивы: «Я не подаю нищим на улице и не перевожу деньги на благотворительность просто так, потому что никому не доверяю.

Денег у меня немного и жертвовать их каким-то проходимцам не хотелось бы. Здесь я полностью доверяю Татьяне Викторовне, Галине Чаликовой (директору фонда «Подари жизнь») и другим сотрудникам. На наших замечательных посиделках я со столькими хорошими и интересными людьми познакомилась! Я обязательно размещаю все объявления в своем ЖЖ, и некоторые мои «френды» присоединились к нам. Иногда я собираю деньги на работе. Мои коллеги обязательно просят купить для них что-нибудь на наших Благотворительных базарах.

которые уже несколько раз проводились «Конвертиком» совместно с ЖЖ-сообществом рукодельниц». Галина Щербакова, учительница из Подольска, на встречах в кафе была всего три или четыре раза – сложно ездить из области. Но атмосферу встреч ощутить успела — это «атмосфера нормальных человечных людей, которые помогают другим людям по мере сил, потому что все мы ни от чего не застрахованы – жалко тех, кто попал в беду», говорит она.
Вот и выходит, что у благотворительности, как и у человеческой доброты, может быть много лиц.

Есть люди, которые работают в больницах, дежурят у постели умирающего, готовы отдавать свое время и силы детям. Участники сообщества говорят, что чувствуют, как много делается хорошего, когда они просто приходят в кафе, пьют кофе, общаются, говорят о своих проблемах на работе и подрастающих детях, а напоследок оставляют в конверте небольшие деньги. При этом ненапряжно и без надрыва в последнюю свою встречу в конце октября «Конвертик для Бога» собрал 200 тысяч рублей для трехлетней Полинки с опухолью в голове.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *