Криштиану Роналду: «Не пытайтесь нанести ущерб моему имиджу. Этого все равно не случится»

Алистар Оверим
Ермек Турсынов: Жизнь как мероприятие
Не могу утверждать, что дальше будет хуже. Но лучше вряд ли. Посадив репей, нельзя ожидать, что вырастет роза
Представим молодую семью, которая живет в таком вот поле. У них родился ребёнок. Чтобы вырастить его и поставить на ноги, им придётся преодолеть невероятное количество искусственных преград. Показать полностью..
Ну, во-первых, вряд ли они смогут устроить ребёнка без взятки в хороший садик. Помимо взятки, существуют разные сборы.
Затем – школа.

Там то же самое, но с другими тарифами. Современная школа – это следующий уровень моральных травм. Вряд ли они найдут такую, где бы работали не озлобленные нищенскими зарплатами учителя.
Потом вуз.
Где в Казахстане остался такой вуз, в котором не «разводят» экзамены и зачёты? Может быть, есть такой? Я лично не знаю. Можно, конечно, не мучиться и сразу купить диплом. Но чего в действительности стоит диплом, за которым нет реальных знаний?
И вот этот малообразованный полуспециалист, прошедший азы казахстанской школы выживания, ни на секунду не расстающийся со своим айфоном, где записана вся эта «звездная муть», идет на работу.

Допустим, в медицину… И долго тычет иглой в поисках вены.
Или же – в органы. Бороться с преступностью в среде преступников.
В школу – учить других детей тому, в чем сам мало соображает…
Словом, он делает шаг во взрослую жизнь.
Но и на этом уровне возникает новая цепь вопросов.
Сколько надо дать, чтобы устроиться на работу? В каждой сфере давно уже действует свой тариф.

А надо ведь ещё попасть в нужную команду. У нас ведь клановый стиль существования. По-другому не выживешь. Не будешь в команде – не будешь нигде. Просто хороший специалист не нужен. Хотя, как правило, работу всего отдела тащит именно такой фанатичный головастик. Один. Это как во времена большевиков. Чтобы не гробить всю налаженную систему сразу, старых жандармов до поры до времени оставляли на работе.
Что всё это значит?
Это значит, что мы ещё не вышли из дворового возраста, когда прав сильный.

А кто у нас нынче сильный? Тот, кто у власти. А кто нынче у власти? Богатый. А кто нынче богатый? Мы их знаем. Как они стали богатыми? Об этом мы тоже догадываемся. Лишь считаные из них заработали свои состояния по-честному. На остальных денежки свалилась в результате мутных «движняков».
Что пришлось преодолеть всем этим хозяевам жизни на пути к своему богатству? Много чего. Они действительно упёртые гаврики. Они прошли всё – унижения, оскорбления, уничтожения и прочие страдания морально-физического порядка.

Они уже привыкли жить и здравствовать в определенной позе.
Что в них воспиталось за всё это время на пути к вершине пищевой пирамиды? Злоба, цинизм и спесь. Как будет вести себя злобный, спесивый и богатый человек в той или иной ситуации? Правильно – по ситуации. Тем более что они сами создали эту «ситуацию», быстренько в ней мимикрировали и прекрасно себя ощущают в новой среде. Новая среда – это наше государство. И здесь не важен масштаб. Важен – принцип существования.

Недавно я где-то прочёл: более 30% казахстанской молодёжи хотят покинуть Казахстан.
Что означают эти тридцать процентов в широком смысле?
Те, кто в силах уехать, в большинстве своем ребята активные, способные, как правило, из состоятельных семей. Это не значит, что те, кто остается, – плебс. Нет. Просто это уже – не лидеры. Это – люди другого качественного уровня. А это значит, что у нашей страны тяжёлые перспективы. Те детки, что являются ровесниками нашей независимости, начали уже свои служебные карьеры.

С каким багажом знаний они их начали – я уже сказал. С чем они столкнулись при трудоустройстве – тоже.
А кто будет управлять этой страной? Те, кто нынче носит портфели за своими боссами. Что это за люди? В какой среде они обитают и что они видят? Какие понятия формируют их взгляды на жизнь?
Я не нагнетаю. И не раскачиваю лодку. Дело в том, что у этой лодки давно пробито днище, и мы медленно идем ко дну. Мы, собственно, уже там. Просто мы так боимся её пугающей темноты, что боимся лишний раз туда заглядывать.

Некоторые говорят: «Подождем, когда Он уйдет».
Мне удивительно. Ну и что? Что вам с того? Что изменится? Система уже выстроена. Она называется – монархическая клептократия, если по-умному. Чтобы ее изменить, нужен Ганди. Или Ли Куан Ю. И не один, а несколько. Один не справится. Его съедят свои же. Нужна команда единомышленников с чистыми руками и чистой совестью. Для появления таковых никаких предпосылок я не вижу. Поэтому как реалист я не могу утверждать, что дальше будет хуже.

Но лучше вряд ли. Посадив репей, ты не можешь надеяться, что вырастет роза.
За нынешними агашками – партшкола. А за партшколой – опыт и реальное умение управлять и действовать. Они и действовали. Никто из них не сидел сложа руки. Они сделали всё, что смогли: обеспечили детей кое-каким наследством, продали всё, что можно было продать, и купили всё, что можно было купить. Следующее поколение управленцев – затюканные ущербные рвачи, подпорченные вирусом каннибализма.

Не все, конечно. Не все. Но в подавляющем своем большинстве. А большинство, как известно, – это ржавчина. Плесень. А плесень – непобедима. Из этого мы выходим на разговор о несовершенстве власти.
Вы знаете, у всякой власти есть свои несовершенства. Власть по своей природе не может быть совершенной. Но из всех властей я бы лично предпочел несовершенство европейской власти.
Однако тут есть одно «но». Одно должно соответствовать другому. Наше население, я сознательно не употребляю слово – народ.

(Это – не народ, это – население). Так вот, нынешнее наше население не может претендовать на европейскую власть. Нет для этого никаких оснований, товарищи. Казахская интеллигенция (читай: элита, аристократия) в основе своей до сих пор живет с фольклорным сознанием – когда прав бай или байский сынок. К тому же сознание это отягощено постколониальным синдромом.
Все остальные – скажем так, пассажиры нижней палубы – проблемами высшего порядка не интересуются. Это значит, что ни те, ни другие никогда не сунутся с претензиями к пассажирам первого класса.

Они будут кушать свой бешбармак за общим столом, петь свои песни и плясать свои пляски. Это значит, что они будут цепляться за свой хрупкий мир, полагая, что в этом относительном спокойствии и кроется истинное счастье. Это значит, что рабами можно оставаться и в свободной стране. Можно даже любить свои оковы, покрыв их золотым налетом. От того на концертах кайратнуртаса – полный аншлаг. Это как раз таки не феномен, как считают некоторые.

И не явление. Это – доказательство. Диагноз, если хотите.
Помнится, как-то Бибигуль Ахметовна Тулегенова неосторожно высказалась, что не считает этого орла певцом, так на нее накинулись всей стаей и чуть не заклевали. Это я к чему?
Когда умерла Жанна Фриске, вой, который подняли российские СМИ, тут же подхватили местные и на все лады оплакивали средненькую, в общем-то, певицу. Когда умер Герольд Бельгер –последний честный человек в этой стране, воя не было, а были скромные похороны. А через неделю о нём все уже забыли.

Видео:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *